-- Так что, сохранив привычку называть себя бароном, -- отвечал Монте-Кристо, -- вы отвыкли именовать других графами.
-- О, я и сам к этому равнодушен, -- небрежно отвечал Данглар, -- мне дали титул барона и сделали кавалером Почетного легиона во внимание к некоторым моим заслугам, но...
-- Но вы отказались от своих титулов, как некогда Монморанси и Лафайет? Пример, достойный подражания.
-- Не совсем, конечно, -- возразил смущенный Данглар, -- вы понимаете, из-за слуг...
-- Да, ваши слуги называют вас "ваша милость"; для журналистов вы -- милостивый государь, а для ваших избирателей -- гражданин. Эти оттенки очень в ходу при конституционном строе. Я прекрасно вас понимаю.
Данглар поджал губы; он убедился, что на этой почве Монте-Кристо сильнее, и решил вернуться в более привычную область.
-- Граф, -- сказал он с поклоном, -- я получил уведомление от банкирского дома Томсон и Френч.
-- Очень приятно, барон. Разрешите мне титуловать вас так, как титулуют вас ваши слуги; это дурная привычка, усвоенная в странах, где еще существуют бароны именно потому, что там не делают новых. Итак, повторяю, мне это очень приятно -- это меня избавляет от необходимости представляться самому, что всегда довольно неудобно. Стало быть, вы получили уведомление?
-- Да, -- сказал Данглар, -- но должен признаться, что я не вполне уяснил себе его смысл.
-- Да что вы!