-- Я именно это и хотел сказать. Все неясное возбуждает сомнения, а в сомнении, говорит мудрец, воздержись.
-- Из чего следует, -- продолжал Монте-Кристо, -- что если банкирский дом Томсон и Френч поступает легкомысленно, то фирма Данглар не склонна следовать его примеру.
-- То есть?
-- Да очень просто; господа Томсон и Френч не связаны размером суммы; а для господина Данглара существует предел; он человек мудрый, как он только что сказал.
-- Господин граф, -- гордо отвечал банкир, -- никто моей кассы еще не считал.
-- В таком случае, -- холодно возразил Монте-Кристо, -- по-видимому, я буду первый, кому это предстоит сделать.
-- Почему вы так думаете?
-- Потому что разъяснения, которых вы от меня требуете, очень похожи на колебания.
Данглар нахмурился; уже второй раз этот человек побивал его, и теперь уже на такой почве, где он считал себя дома. Его насмешливая учтивость была деланной и граничила с полной своей противоположностью, то есть с дерзостью. Монте-Кристо, напротив, улыбался самым приветливым образом и по желанию принимал наивный вид, дававший ему немалые преимущества.
-- Словом, сударь, -- сказал Данглар, помолчав, -- я хотел бы, чтобы вы меня поняли, и прошу вас назначить ту сумму, которую вы желали бы от меня получить.