-- Вы только что выразили желание иметь мужем доктора, -- сказал Вильфор, -- так вот у меня с учениками Эскулапа (так еще говорили в тысяча восемьсот пятнадцатом году) есть некоторое сходство: я не могу располагать своим временем. Меня нашли даже здесь, подле вас, в день нашего обручения.
-- А почему вас вызвали? -- спросила молодая девушка с легким беспокойством.
-- Увы, из-за больного, который, если верить тому, что мне сообщили, очень плох. Случай весьма серьезный, и болезнь грозит эшафотом.
-- Боже! -- вскричала Рене, побледнев.
-- Что вы говорите! -- воскликнули гости в один голос.
-- По-видимому, речь идет не более и не менее как о бонапартистском заговоре.
-- Неужели! -- вскричала маркиза.
-- Вот что сказано в доносе.
И Вильфор прочел:
-- "Приверженец престола и веры уведомляет господина королевского прокурора о том, что Эдмон Дантес, помощник капитана на корабле "Фараон", прибывшем сегодня из Смирны с заходом в Неаполь и Порто-Феррайо, имел от Мюрата письмо к узурпатору, а от узурпатора письмо к бонапартистскому комитету в Париже.