-- Король это сказал, граф? -- воскликнул восхищенный Вильфор.
-- Передаю вам собственные его слова; и если маркиз захочет быть откровенным, то сознается, что эти же слова король сказал ему самому, когда он полгода назад сообщил королю о своем намерении выдать за вас свою дочь.
-- Это верно, -- подтвердил маркиз.
-- Так, значит, я всем обязан королю! Чего я не сделаю, чтобы послужить ему!
-- Таким вы мне нравитесь, -- сказала маркиза. -- Пусть теперь явится заговорщик, -- добро пожаловать!
-- А я, мама, -- сказала Рене, -- молю бога, чтобы он вас не услышал и чтобы он посылал господину де Вильфору только мелких воришек, беспомощных банкротов и робких жуликов; тогда я буду спать спокойно.
-- Это все равно что желать врачу одних мигреней, веснушек, осиных укусов и тому подобное, -- сказал Вильфор со смехом. -- Если вы хотите видеть меня королевским прокурором, пожелайте мне, напротив, страшных болезней, исцеление которых делает честь врачу.
В эту минуту, словно судьба только и ждала пожелания Вильфора, вошел лакей и сказал ему несколько слов на ухо.
Вильфор, извинившись, вышел из-за стола и воротился через несколько минут с довольной улыбкой на губах.
Рене посмотрела на своего жениха с восхищением: его голубые глаза сверкали на бледном лице, окаймленном черными бакенбардами; в эту минуту он и в самом деле был очень красив. Рене с нетерпением ждала, чтобы он объяснил причину своего внезапного исчезновения.