-- Его имя действительно было одно из самых известных во времена Империи, -- сказал Максимилиан, -- он был сенатором, и, как вы знаете, Валентина, а может быть, и не знаете, он участвовал почти во всех бонапартистских заговорах времен Реставрации.
-- Да, я иногда слышу, как шепотом говорят об этом, и это мне кажется очень странным: дед бонапартист, отец роялист; странно, правда?.. Так вот, я обернулась к нему. Он взглядом указал мне на газету.
"Что с вами, дедушка? -- спросила я. -- Вы довольны?"
Он сделал мне глазами знак, что да.
"Тем, что сказал мой отец?" -- спросила я.
Он сделал знак, что нет.
"Тем, что сказал господин Данглар?"
Он снова сделал знак, что нет.
"Так, значит, тем, что господин Моррель, -- я не посмела сказать "Максимилиан", -- произведен в кавалеры Почетного легиона?"
Он сделал знак, что да.