-- Подумайте, Максимилиан, он был доволен, что вы стали кавалером Почетного легиона, а ведь он незнаком с вами. Может быть, это у него признак безумия, потому что, говорят, он впадает в детство, но мне он доставил много радости этим "да".
-- Как это странно, -- сказал в раздумье Максимилиан. -- Значит, ваш отец ненавидит меня, тогда как, напротив, ваш дедушка... Какая странная вещь эти политические симпатии и антипатии!
-- Тише! -- воскликнула вдруг Валентина. -- Спрячьтесь, бегите, сюда идут!
Максимилиан схватил заступ и начал безжалостно окапывать люцерну.
-- Мадемуазель! Мадемуазель! -- кричал чей-то голос из-за деревьев: -- Госпожа де Вильфор зовет вас; в гостиной сидит гость.
-- Гость? -- сказала взволнованная Валентина. -- Кто бы это мог быть?
-- Знатный гость! Говорят, вельможа, граф Монте-Кристо.
-- Иду, иду, -- громко сказала Валентина.
Стоявший по ту сторону ворот человек, для которого "иду, иду" Валентины служило прощанием после каждого свидания, вздрогнул, услышав это имя.
"Вот как! -- подумал Максимилиан, задумчиво опираясь на заступ. -- Откуда граф Монте-Кристо знаком с Вильфором?"