Metá della metá.
[ Деньги и святость -- половина и половина -- ит.]
И это еще слишком много. Так что, когда мне рассказывают что-нибудь в этом роде, я только пожимаю плечами.
-- Но ведь вы сами рассказали о Гаити, -- сказал Монте-Кристо.
-- Гаити -- другое дело; Гаити -- это биржевое экарте. Можно любить бульот, увлекаться вистом, обожать бостон и все же наконец остыть к ним; но экарте никогда не теряет своей прелести -- это приправа. Итак, Данглар продал вчера по четыреста шесть и положил в карман триста тысяч франков; подожди он до сегодня, бумаги снова упали бы до двухсот пяти, и вместо того чтобы выиграть триста тысяч франков, он потерял бы тысяч двадцать -- двадцать пять.
-- А почему они упали с четырехсот девяти до двухсот пяти? -- спросил Монте-Кристо. -- Прошу извинить меня, но я полный невежда во всех этих биржевых интригах.
-- Потому, -- смеясь, ответил Альбер, -- что известия чередуются и не совпадают.
-- Черт возьми! -- воскликнул граф. -- Так господин Данглар рискует в один день выиграть или проиграть триста тысяч франков? Значит, он несметно богат?
-- Играет вовсе не он, а госпожа Данглар, -- живо воскликнул Люсьен, -- это удивительно смелая женщина.
-- Но ведь вы благоразумный человек, Люсьен, и, находясь у самого первоисточника, отлично знаете цену известиям; вам следовало бы останавливать ее, -- заметил с улыбкой Альбер.