Но Нуартье глядел на нее с такой глубокой нежностью, что она воскликнула:
-- Я понимаю, дедушка, вы лишаете меня только своего состояния, но не своей любви?
-- Да, конечно, -- сказали глаза паралитика, так выразительно закрываясь, что Валентина не могла сомневаться.
-- Спасибо, спасибо! -- прошептала она.
Между тем этот отказ пробудил в сердце г-жи де Вильфор внезапную надежду, она подошла к старику.
-- Значит, дорогой господин Нуартье, вы оставляете свое состояние вашему внуку Эдуарду де Вильфору? -- спросила она.
Было что-то ужасное в том, как заморгал старик; его глаза выражали почти ненависть.
-- Нет, -- пояснил нотариус. -- В таком случае вашему сыну, здесь присутствующему?
-- Нет, -- возразил старик.
Оба нотариуса изумленно переглянулись; Вильфор и его жена покраснели: один от стыда, другая от злобы.