Рядом с ним шел, одетый с иголочки, с улыбкой на губах, виконт Андреа Кавальканти, точно так же знакомый нам почтительный сын.
Моррель, Дебрэ и Шато-Рено разговаривали между собой: они поглядывали то на отца, то на сына и, естественно, задерживались на этом последнем, тщательнейшим образом изучая его.
-- Кавальканти! -- проговорил Дебрэ.
-- Звучное имя, черт побери! -- сказал Моррель.
-- Да, -- сказал Шато-Рено, -- это верно. Итальянцы именуют себя хорошо, но одеваются плохо.
-- Вы придираетесь, Шато-Рено, -- возразил Дебрэ, -- его костюм отлично сшит и совсем новый.
-- Именно это мне и не нравится. У этого господина вид, будто он сегодня в первый раз оделся.
-- Кто такие эти господа? -- спросил Данглар у Монте-Кристо.
-- Вы же слышали: Кавальканти.
-- Это только имя, оно ничего мне не говорит.