-- Шико, ты забываешь, что люди, о которыхъ ты говоришь, мои друзья, мои единственные друзья.
-- Хочешь заплатить мнѣ тысячу экю, о король мой! сказалъ Шико.
-- Какъ такъ?
-- Побейся со мною объ закладъ, что эти друзья останутся тебѣ вѣрны, что бы ни случилось, а я побьюсь съ тобою, что не позже, какъ завтра вечеромъ трое изъ нихъ измѣнятъ тебѣ.
Увѣренность, съ которою говорилъ Шико, заставила короля задуматься. Онъ не отвѣчалъ.
-- А-га! сказалъ Шико: -- теперь и ты задумался!... Я не полагалъ, что ты такъ догадливъ...
-- Какъ же ты совѣтуешь мнѣ поступить?
-- Я совѣтую тебѣ не поступать, а ждать. Въ послѣднемъ словѣ заключается вся премудрость. Пріѣдетъ посолъ -- обласкай его. Не пріѣдетъ -- дѣлай что знаешь; но ни въ какомъ случаѣ не рискуй совершенно разссориться съ братомъ, потакая твоимъ глупцамъ. Cordieu! братъ твой тоже немногаго стоитъ, но все-таки онъ братъ короля. Убей его, если этого требуетъ твое спокойствіе, но изъ уваженія къ своему имени, къ дому Валуа, не унижай его! Онъ и безъ того порядочно унижается самъ... Но это не твое дѣло!
-- Правда, Шико.
-- Видишь ли, ты обязанъ мнѣ еще однимъ добрымъ совѣтомъ; впрочемъ, я имъ ужь и счетъ потерялъ. Теперь не мѣшай мнѣ спать, Генрихъ, недѣлю тому назадъ, мнѣ нужно было напоить одного пріятеля, а послѣ такихъ попоекъ я хмѣленъ цѣлую недѣлю.