Улыбка и спокойствіе Бюсси между четырьмя взбѣшенными молодыми людьми, глаза которыхъ сверкали грознымъ краснорѣчіемъ, увеличивали красоту его.
Только слѣпой или идіотъ не понялъ бы, чего хотѣли молодые люди. Только Бюсси могъ притвориться, что не понимаетъ, чего они хотятъ.
Онъ замолчалъ, и прежняя милая улыбка не сходила съ лица его.
-- Мосьё де-Бюсси! вскричалъ наконецъ Келюсъ, нетерпѣливо топнувъ ногою.
Бюсси поднялъ глаза къ потолку и осмотрѣлся.
-- Замѣчаете ли вы, господа, сказалъ онъ:-- какое здѣсь странное эхо? Ничто такъ не способствуетъ повторенію звуковъ, какъ мраморныя стѣны и двойные своды; между-тѣмъ, какъ на открытомъ полѣ звуки раздѣляются и, я думаю, часть ихъ улетаетъ къ облакамъ. Это мнѣніе Аристофана. Читали вы Аристофана, господа?
Можирону показалось, что онъ угадалъ смыслъ словъ Бюсси, и подошелъ къ молодому человѣку, чтобъ сказать ему что-то на ухо.
Бюсси остановилъ его.
-- Ради Бога, не будемъ перешептываться, сказалъ онъ: -- вопервыхъ, это невѣжливо; а во-вторыхъ, вамъ извѣстно, какъ король мнителенъ: онъ подумаетъ, что мы злословимъ.
Можиронъ отошелъ болѣе прежняго взбѣшенный.