-- Хорошо, ваше высочество! Черезъ недѣлю! сказалъ графъ, ударивъ себя по груди въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ лежала бумага, подписанная принцемъ: -- черезъ недѣлю... или... вы понимаете?
-- Приходите черезъ недѣлю, отвѣчалъ принцъ.
-- Тѣмъ лучше, сказалъ Монсоро: -- черезъ недѣлю я буду совсѣмъ здоровъ, а для мщенія я долженъ буду собрать всѣ свои силы!
И, поклонившись принцу движеніемъ, походившимъ болѣе на угрозу, онъ вышелъ.
IV.
Прогулка къ турнельской оградѣ.
Между-тѣмъ, мало-по-малу анжуйскіе дворяне воротились въ Парижъ.
Нельзя сказать, чтобъ они полагались на дѣйствительность заключеннаго мира. Они слишкомъ-хорошо знали короля, брата и достойную мать его, и не забывали, какія непріязненныя дѣйствія заставили ихъ бѣжать изъ столицы.
Слѣдовательно, они возвращались съ осмотрительностію, вооруженные съ головы до ногъ и готовые обороняться при малѣйшемъ подозрительномъ движеніи мирныхъ гражданъ, съ любопытствомъ смотрѣвшихъ на нихъ. Антраге былъ свирѣпѣе другихъ и приписывалъ все продѣлкамъ миньйоновъ, съ которыми рѣшился переговорить при первомъ удобномъ случаѣ.
Онъ сообщилъ объ этомъ намѣреніи Рибераку, человѣку разсудительному, и тотъ отвѣчалъ: