-- Не-уже-ли? сказалъ онъ:-- что жь? за этимъ дѣло не станетъ!
Герцогъ пристально смотрѣлъ на Бюсси.
-- Пойдемте въ Лувръ, сказалъ Бюсси:-- только одни; его высочество останется у себя въ саду и будетъ отсѣкать маковыя головки.
Франсуа принужденно засмѣялся. Впрочемъ, въ душѣ онъ былъ очень-радъ, что Бюсси избавилъ его отъ довольно-непріятнаго посѣщенія.
Анжуйцы нарядились со всевозможною роскошью. Всѣ они были знатные, богатые дворяне, мотавшіе доходы съ родовыхъ имѣній на бархатъ, шелкъ и золото.
Блескъ золота, драгоцѣнныхъ каменьевъ и парчи привлекалъ взоры любопытныхъ гражданъ, когда молодые люди проходили по улицамъ. Граждане провожали ихъ дружелюбными кликами, ибо угадывали, что подъ роскошными нарядами скрывались сердца, горѣвшія ненавистью къ миньйонамъ короля.
Генрихъ III не принялъ дворянъ своего брата, и они тщетно прождали въ галереѣ; Келюсъ, Можиронъ, Шомбергъ и д'Эпернонъ извѣстили ихъ объ этомъ.
-- А, господа! сказалъ Антраге, потому-что Бюсси стоялъ въ нѣкоторомъ разстояніи: -- вы сообщаете намъ печальную вѣсть, но ваша любезность и вѣжливость смягчаютъ горестный ударъ.
-- Господа, возразилъ Шомбергъ: -- не смотря на все стараніе, мы не можемъ, однакожь, принять васъ достойнымъ образомъ. Не угодно ли вамъ, въ замѣнъ неудавшагося представленія, прогуляться по городу?
-- О, господа! Мы только-что хотѣли сдѣлать вамъ то же предложеніе, сказалъ Антраге съ живостію.