-- Если эти господа осмѣлятся подойдти къ вамъ на ружейный выстрѣлъ, я велю ихъ всѣхъ заключить въ Бастилью, вскричалъ Генрихъ.
-- Государь, сказалъ Келюсъ:-- если вы поступите такимъ-образомъ, мы всѣ босыми ногами съ веревкой на шеѣ явимся къ Лорану Тестю, коменданту Бастильи, съ просьбой заключить насъ вмѣстѣ съ нашими противниками.
-- Mordieu! Они умрутъ на плахѣ!.. Вѣдь я король!
-- Въ такомъ случаѣ, мы зарѣжемся возлѣ плахи.
Генрихъ долго молчалъ. Наконецъ, онъ устремилъ свои черные глаза на молодыхъ людей.
-- Вы храбрые и благородные дворяне, сказалъ онъ.-- Если Богъ не поможетъ такимъ людямъ, тогда...
-- Не богохульствуй! торжественно вскричалъ Шико. сходя съ постели и приближаясь къ королю.-- Да, у нихъ благородныя сердца. Боже! да будетъ твоя святая воля... Генрихъ! продолжалъ Шико, обратившись къ королю;-- назначь имъ день. Вотъ твое дѣло; не тебѣ предписывать условія Всемогущему.
-- О, Боже мой! Боже мой! проговорилъ Генрихъ.
-- Государь, умоляемъ васъ! сказали молодые люди, преклонивъ колѣни.
-- Хорошо! Пусть будетъ по-вашему. Да, Господь справедливъ, онъ поможетъ намъ побѣдить; но во всякомъ случаѣ вы должны приготовиться къ этому великому подвигу. Любезные друзья, помните, что Жарнакъ исповѣдался и причастился передъ битвой съ Шатепьере: послѣдній былъ храбрый, отчаянный воинъ, но увеселенія, пиры ослабили его... Это страшный грѣхъ, друзья мои! Словомъ, онъ прогнѣвилъ Господа, который, быть-можетъ, и пощадилъ бы его, ради его молодости, красоты и силы... и Жарнакъ убилъ его... Послушайте, мы будемъ говѣть... у насъ есть мощи святой Женевьевы: они дѣйствительнѣе всѣхъ другихъ святынь. Будемъ вмѣстѣ поститься и воздавать Господу хвалу въ великій день праздника тѣла Господня... на другой же день...