Наканунѣ, Монсоро сказалъ герцогу, что онъ можетъ положиться на Бюсси; слѣдовательно, перемѣна, происшедшая съ нимъ, была слѣдствіемъ записки, принесенной ему Годуэномъ.
-- Такъ ты покидаешь своего друга и повелителя, Бюсси? сказалъ герцогъ, стиснувъ зубы.
-- Ваше высочество, возразилъ Бюсси:-- человѣкъ, готовый рисковать жизнію въ отчаянномъ, кровавомъ, смертномъ поединкѣ долженъ помышлять объ одномъ только Повелителѣ... и къ нему-то я намѣренъ обратить всѣ свои помышленія.
-- Ты знаешь, что дѣло идетъ о престолѣ Франціи и покидаешь меня?
-- Ваше высочество, я уже довольно трудился для васъ, и завтра, быть-можетъ, въ послѣдній разъ докажу вамъ свою преданность. Больше жизни я ничего не могу дать вамъ.
-- Хорошо! возразилъ герцогъ глухимъ голосомъ: -- вы свободны; идите, мосьё де-Бюсси.
Не обращая вниманія на внезапную холодность принца, Бюсси вышелъ изъ Лувра и поспѣшно направилъ шаги къ своему дому.
Герцогъ позвалъ Орильи.
Орильи явился.
-- Что прикажете, ваше высочество? спросилъ онъ.