-- Д'Эпернонъ!.. вѣдь онъ будетъ съ нимъ драться завтра?
-- Будетъ, либо нѣтъ.
-- О, разскажи, разскажи, какимъ образомъ...
Орильи хотѣлъ начать разсказывать, какъ вдругъ позвали герцога. Король сидѣлъ уже за столомъ и удивлялся отсутствію герцога анжуйскаго.
-- Разскажешь во время хода, сказалъ герцогъ и послѣдовалъ за придворнымъ, позвавшимъ его.
Скажемъ читателямъ, что произошло между д'Эпернономъ и музыкантомъ на лютнѣ.
Утромъ, на разсвѣтѣ, д'Эпернонъ пришелъ во дворецъ герцо, за и спросилъ Орильи, съ которымъ давно уже былъ знакомъ: музыкантъ нѣкогда давалъ ему уроки, и они подружились.
Кромѣ того, д'Эпернонъ, какъ хитрый Гасконецъ, слѣдовалъ методѣ вкрадчивости, состоящей въ томъ, чтобъ чрезъ посредство слугъ достигать до господъ, и Орильи сообщалъ ему почти всѣ танцы герцога анжуйскаго.
Прибавимъ еще, что, въ-слѣдствіе своего дипломатическаго искусства, онъ старался угождать и королю и герцогу, чтобъ быть въ милости какъ у царствующаго, такъ и у будущаго государя.
Онъ пришелъ къ Орильи, чтобъ поговорить съ нимъ о предстоящемъ поединкѣ, сильно его безпокоившемъ; никогда д'Эпернонъ не славился храбростію, а тутъ, на бѣду, судьба назначила ему въ противники мужественнаго Бюсси; драться съ нимъ -- значило идти на вѣрную смерть.