-- Жаль, сказала герцогиня де-Монпансье:-- а я надѣялась, что будетъ суматоха, драка...
-- Надежды ваши, сестрица, не сбудутся. Когда мы овладѣемъ королемъ, онъ пріимется кричать, но никто не услышитъ крика его. Убѣжденіями или силой мы, не показываясь, однакожь, сами, заставимъ его подписать отреченіе... Лишь-только оно будетъ подписано, мы распустимъ слухъ но городу и тѣмъ склонимъ на свою сторону гражданъ и воиновъ.
-- Планъ хорошъ и вѣренъ, сказала герцогиня.
-- Онъ довольно-грубъ, замѣтилъ кардиналъ, покачавъ головой.
-- Король откажется подписать отреченіе, прибавилъ Генрихъ де-Гизъ:-- онъ не трусъ и лучше согласится умереть...
-- Такъ пусть умираетъ! вскричали герцогъ де-Майенпъ и герцогиня.
-- Нѣтъ, съ твердостью возразилъ герцогъ де-Гизъ: -- нѣтъ! я готовъ вступить на престолъ послѣ короля, отреченіемъ своимъ оправдавшаго наше дѣло; но я не хочу замѣнить короля, убитаго измѣной и, по этой самой причинѣ, оплакиваемаго. Впрочемъ, въ планѣ своёмъ вы забыли герцога анжуйскаго... Если король будетъ убитъ, такъ онъ его наслѣдникъ.
-- Mordieu! Это не бѣда, сказалъ Майеннъ: -- братъ нашъ, кардиналъ, придумалъ средство и на этотъ случай. Генрихъ упоминаетъ въ отреченіи своёмъ и о герцогѣ анжуйскомъ: имѣвъ сношенія съ гугенотами, онъ не достоинъ короны!
-- Развѣ онъ имѣлъ сношенія съ гугенотами?
-- А какъ же! Король наваррскій помогъ ему бѣжать.