Подпись Шико І-го на отреченіи превратила ужасъ въ ярость.
Шико отступилъ, скрестилъ руки на груди, съ твердостью и улыбкой смотря на заговорщиковъ.
Горанфло пустился бѣжать со всѣхъ ногъ.
Опасность была велика. Взбѣшенные дворяне бросились къ Гасконцу, съ твердымъ намѣреніемъ отомстить за мистификацію, жертвой которой сдѣлались.
Но этотъ безоружный человѣкъ, смѣло скрестившій руки на груди и съ насмѣшливой улыбкой взиравшій на грозныхъ, сильныхъ враговъ своихъ, остановилъ ихъ болѣе, нежели убѣжденія кардинала, говорившаго, что смерть Шико не только не послужитъ имъ въ пользу, но, напротивъ, навлечетъ на нихъ страшное мщеніе короля, сообщника въ этой мистификаціи.
Шпаги сверкали, а Шико, изъ преданности ли, -- на которую онъ былъ способенъ, -- или угадавъ ихъ тайную мысль, продолжалъ иронически смѣяться.
Страшнѣе и страшнѣе становились угрозы короля; сильнѣе и сильнѣе ударялъ Крильйонъ топоромъ въ дверь, готовую уже разлетѣться въ дребезги и никѣмъ незащищаемую.
Послѣ минутнаго совѣщанія, герцогъ де-Гизъ приказалъ отступать.
Это приказаніе вызвало саркастическую улыбку на лицо Шико.
Во время бесѣды съ Горанфло, онъ имѣлъ случай и возможность осмотрѣть подземелье, узналъ, гдѣ находится выходъ, и объявилъ о томъ королю, который отправилъ туда Токно, лейтенанта швейцарской стражи.!