Какъ братъ Горанфло больше прежняго находился между висѣлицей и званіемъ настоятеля.
Всѣ событія заговора до конца походили на забавную комедію; ни швейцарская стража, поставленная у выхода изъ подземнаго прохода, ни французская стража, стоявшая у входа въ монастырь, чтобъ поймать главныхъ заговорщиковъ, не поймали даже самыхъ незначительныхъ.
Всѣ спаслись другимъ ходомъ.
Разломавъ двери, стража, подъ предводительствомъ Крильйона, ворвалась въ монастырь и стала объискивать всѣ углы.
Мертвое молчаніе господствовало въ мрачномъ, обширномъ зданіи. Крильйону, какъ капитану опытному, пріятнѣе было бы услышать шумъ: онъ опасался засады или нечаяннаго нападенія.
Но тщетно принималъ онъ всевозможныя мѣры предосторожности, тщетно ошаривали солдаты его всѣ углы,-- нигдѣ не было ни души.
Король шелъ впереди съ шпагой въ рукѣ, и кричалъ:
-- Шико! Шико!
Не было отвѣта.
-- Ужь не убили ль они его? сказалъ король.-- Mordieu! они заплатятъ мнѣ за моего шута кровію двухъ дворянъ!