Онъ приказалъ ему привести герцога анжуйскаго.
-- Нѣтъ, ваше величество, отвѣчалъ Сен-Люкъ строгимъ голосомъ: -- Бюсси нѣтъ на поединкѣ; отъ-того-то я и пришелъ просить у вашего величества мщенія или, лучше сказать, правосудія!.. Я люблю, уважаю своего короля и, въ особенности, люблю честь его... а потому говорю, что тотъ, кто подкупилъ убійцъ, оказалъ дурную услугу вашему величеству.
На порогѣ явился неподвиженъ и мраченъ, какъ бронзовая статуя, герцогъ анжуйскій.
Слова Сен-Люка объяснили королю все дѣло: они напомнили ему объ услугѣ, будто-бы оказанной ему герцогомъ.
Генрихъ пристально взглянулъ на Франсуа: послѣдній сдѣлалъ едва замѣтное, утвердительное движеніе головою.
-- Знаете ли, что всѣ скажутъ теперь? вскричалъ Сен-Люкъ.-- Скажутъ, что если друзья ваши остались побѣдителями, такъ только потому-что вы приказали зарѣзать графа де-Бюсси!
-- А кто осмѣлится это сказать? спросилъ король.
-- Pardieu! всѣ; отвѣчалъ Крильйонъ съ свойственнымъ ему прямодушіемъ.
-- Никто не скажетъ этого, никто! возразилъ король, обезпокоенный и пораженный мнѣніемъ храбрѣйшаго и честнѣйшаго изъ преданныхъ ему людей:-- никто этого не скажетъ, потому-что вы назовете мнѣ убійцу.
Сен-Люкъ услышалъ за собою шорохъ.