"Была прекрасная, свѣтлая зимняя ночь: небо, усѣянное звѣздами, было ясно, и луна освѣщала природу серебристымъ свѣтомъ; мы открыли окно въ комнатѣ Гертруды, за которою, вѣроятно, наблюдали не такъ строго, какъ за моею.
"Около восьмаго часа, надъ прудохмъ поднялся легкій туманъ; но, подобно прозрачному кисейному покрывалу, онъ не скрывалъ отъ насъ предметовъ, или, лучше сказать, глаза наши такъ привыкли къ темнотѣ, что могли различать явственно всѣ предметы.
"Такъ-какъ мы не могли въ точности опредѣлять времени, то и не знали, который именно былъ часъ, какъ вдругъ сквозь туманъ замѣтили мы у опушки лѣса движущіяся тѣни. Онѣ осторожно приближались, пробираясь около деревьевъ и какъ-бы стараясь скрыться во мракѣ, ихъ окружавшемъ. Можетъ-быть, мы подумали бы, что представлявшееся нашимъ глазамъ было не что иное, какъ игра нашего утомленнаго зрѣнія, но ржаніе лошади поразило слухъ нашъ.
"-- Это наши друзья, проговорила Гертруда.
"-- Или герцогъ, отвѣчала я.
"-- О, нѣтъ! сказала она: -- герцогъ не сталъ бы скрываться.
"Это простое замѣчаніе разсѣяло мои опасенія и успокоило меня.
"Мы смотрѣли съ удвоеннымъ вниманіемъ.
"Одинъ человѣкъ отдѣлился отъ прочихъ, которые остались въ лѣсу, пошелъ прямо къ лодкѣ, отвязалъ ее и поплылъ къ намъ.
"По мѣрѣ того, какъ лодка приближалась, я начинала узнавать человѣка, правившаго ею; мнѣ казалось, что то были мрачныя и рѣзкія черты графа де-Монсоро; наконецъ, когда онъ былъ въ десяти шагахъ отъ насъ, я уже болѣе не сомнѣвалась.