-- Какъ? вскричалъ Шико: -- вы это знаете и пьете отвратительную подкрашенную воду, когда вамъ стояло только руку протянуть за бутылкой отличнѣйшаго вина? фи!
Схвативъ кружку съ водою, Шико бросилъ ее на полъ.
-- На все есть свое время, братъ мой, возразилъ Горанфло.-- Вино тогда хорошо, когда, напившись его, намъ нечего болѣе дѣлать, какъ прославлять Господа, создавшаго оное! Но когда проповѣдь впереди, такъ вода лучше и для вкуса, и для обычая: facunda est aqua.
-- Вздоръ! возразилъ Шико.-- Magis facundum est vinum, и, въ доказательство, скажу вамъ, что и мнѣ нужно произнести рѣчь, и что именно по этой причинѣ я прикажу себѣ подать бутылку вашего винца... да чего бы мнѣ съѣсть, Горанфло?
-- Чего хотите, только не шпината, отвѣчалъ монахъ: -- онъ никуда не годится.
-- Бррр! вскричалъ Шико, взявъ тарелку и поднося ее къ носу:-- бррр!
И, открывъ окно, онъ выкинулъ на улицу тарелку со шпинатомъ.
-- Хозяинъ! вскричалъ онъ.
Клодъ Бономе, вѣроятно подслушивавшій за дверью, въ то же мгновеніе явился на порогѣ.
-- Хозяинъ, сказалъ ему Шико: -- принеси мнѣ двѣ бутылки романейскаго вина; вѣдь ты хвалился имъ!