-- Кинжаломъ въ грудь, бормоталъ Горанфло: -- смерть еретику! Тому, кто убьетъ еретика, прощаются всѣ грѣхи!.. Я самъ отдаю ему свой уголокъ въ раю.
-- А-га! подумалъ Шико:-- дѣло начинаетъ объясняться; только онъ еще не довольно-пьянъ.
И онъ опять наполнилъ стаканъ монаха.
-- Да, сказалъ онъ вслухъ: -- смерть еретику и виватъ католикамъ!
-- Виватъ православнымъ! сказалъ Горанфло, залпомъ опорожнивъ стаканъ: -- виватъ!
-- Слѣдовательно, сказалъ Шико, который, при видѣ монеты, вспомнилъ о братѣ-привратникѣ, внимательно разсматривавшемъ руки монаховъ, сходившихся со всѣхъ сторонъ къ воротамъ аббатства: -- слѣдовательно, вы покажете эту монету брату-привратнику и...
-- И онъ меня впуститъ, дополнилъ Горанфло.
-- Не говоря ни слова?
-- Я пройду съ этой монетой въ аббатство точно такъ же свободно, какъ это вино проходитъ въ мое горло.
И женовефицъ выпилъ еще стаканъ вкуснаго вина.