-- Надобно прислушать, подумалъ Шико: -- этотъ ла-Гюрьеръ былъ, если не ошибаюсь, страшный преслѣдователь еретиковъ, и онъ долженъ знать всѣ подробности лиги...
-- Говорите, говорите, произнесло нѣсколько голосовъ.
Ла-Гюрьеръ, весьма-довольный случаемъ развить свои ораторскія способности, которыя онъ считалъ въ себѣ врожденными, поправился, прокашлялся и продолжалъ:
-- Если я не ошибаюсь, братія, такъ насъ въ эту минуту занимаетъ не одно истребленіе частныхъ ересей. Добрый Французскій народъ долженъ убѣдиться, что никогда не встрѣтитъ еретиковъ между королями, которымъ суждено управлять имъ. Позвольте же спросить васъ, братія, въ какомъ положеніи дѣла? Францискъ II, обѣщавшій сдѣлаться ревностнымъ защитникомъ вѣры, умеръ бездѣтенъ. Карлъ IX, бывшій ревностнымъ католикомъ, умеръ бездѣтенъ. Король Генрихъ III, о вѣрованіяхъ и дѣйствіяхъ котораго судить мнѣ не подобаетъ, -- умретъ, вѣроятно, не оставивъ наслѣдника; слѣдовательно, остается герцогъ анжуйскій, у котораго не только нѣтъ дѣтей, но который, кромѣ того, весьма-слабо преданъ святой лигѣ.
Нѣсколько голосовъ, и между ними голосъ обер-егермейстера, прервали слова оратора.
-- Отъ-чего же? Почему вы говорите, что онъ слабо преданъ? Какой поводъ подалъ принцъ къ этому обвиненію?
-- Я говорю, что онъ слабо преданъ, потому-что до-сихъ-поръ онъ не вступилъ еще въ члены святой лиги, хотя знаменитый братъ Монсоро обѣщалъ намъ это отъ его имени.
-- А кто вамъ говоритъ, что онъ не вступилъ въ члены, вскричалъ голосъ Монсоро: -- если я самъ объявилъ, что представилъ сегодня новыхъ членовъ? Пока имена ихъ сдѣлаются извѣстными, вы никого не имѣете права обвинять.
-- Справедливо, отвѣчалъ ла-Гюрьеръ:-- я подожду еще; но герцогъ анжуйскій смертенъ; члены рода его недолговѣчны,-- у него нѣтъ дѣтей... Кто же послѣ него вступитъ на престолъ? Самый свирѣпѣйшій изъ гугенотовъ, ренегатъ, отступникъ, Навуходоносоръ!..
При этихъ словахъ, не ропотъ, а бѣшеныя рукоплесканія покрыли голосъ оратора.