Во-первыхъ, онъ спасся неожиданнымъ образомъ отъ страшной опасности; во-вторыхъ, онъ открылъ заговоръ; въ-третьихъ, по этому самому заговору, онъ нашелъ средство отмстить своимъ двумъ злѣйшимъ врагамъ: герцогу майеннскому и адвокату Николаю Давиду.
-- Милый Горанфло, проговорилъ онъ, когда привелъ въ порядокъ всѣ свои мысли: -- какой же ужинъ я тебѣ задамъ завтра за то, что ты одолжилъ мнѣ свое платье! ужь угощу!
-- Если средство твое слишкомъ-рѣшительно, такъ я отказываюсь отъ него, сказалъ Генрихъ де-Гизъ.-- Я не хочу имѣть на шеѣ всѣхъ королей христіанскаго міра, царствующихъ по праву наслѣдства.
-- Я все предусмотрѣлъ, ваша свѣтлость, отвѣчалъ адвокатъ, поклонившись герцогу и съ увѣренностью взглянувъ на тріумвиратъ.-- Я не только умѣю ловко владѣть шпагой, какъ говорятъ мои враги, желавшіе лишить меня довѣренности вашей свѣтлости: я изучилъ всѣ богословскія и юридическія книги, какъ ученый правовѣдъ; я разобралъ всѣ лѣтописи и всѣ законы, и изъ нихъ извлекъ все то, что намъ нужно. Главное дѣло -- доказать ваши права на престолъ и законность этихъ правъ; это мнѣ удалось, ваша свѣтлость, и я открылъ, что вы законные наслѣдники, между-тѣмъ, какъ домъ Валуа принадлежитъ къ отрасли, незаконно владѣющей престоломъ...
Увѣренность, съ которою Николай Давидъ произнесъ эту небольшую рѣчь, сильно обрадовала герцогиню де-Монпансье, внушила большое любопытство кардиналу и де-Майенну, и вызвала улыбку на строгое лицо герцога де-Гиза.
-- Трудно однакожь доказать, сказалъ онъ: -- чтобъ лотарингскій домъ, не смотря на свое высокое происхожденіе, могъ оспоривать первенство у дома Валуа.
-- Это доказано, ваша свѣтлость, отвѣчалъ Николай, приподнявъ длинное монашеское платье и вытащивъ изъ-подъ него большой листъ пергамента. Въ то же время можно было замѣтить, что онъ былъ вооруженъ.
Герцогъ взялъ пергаментъ изъ рукъ Николая Давида.
-- Что это? спросилъ онъ.
-- Родословное древо лотарингскаго дома.