-- Удивительно! вскричала герцогиня.-- А какъ я теперь принцесса крови, то выйду замужъ только за какого-нибудь германскаго императора.
-- Боже мой! проворчалъ Шико: -- объ одномъ я всегда молилъ и еще молю: Nec nos inducas in tentationein et libera nos ab avocatibus.
Одинъ герцогъ де-Гизъ остался задумчивъ посреди общаго восторга.
-- Не-уже-ли человѣкъ, подобный мнѣ, долженъ унижаться до подобныхъ уловокъ? проговорилъ онъ.-- Не-уже-ли народы повинуются охотнѣе подобнымъ пергаментамъ, нежели благородству и величію, написанному на лицѣ человѣка, молніямъ, сверкающимъ въ глазахъ это?
-- Что дѣлать, Генрихъ, вы правы, совершенно правы. Еслибъ смотрѣли только на лицо, такъ вы были бы царь между царями, потому-что всѣ прочіе принцы, какъ всѣ говорятъ, кажутся простолюдинами передъ вами. Но, чтобъ вступить на престолъ, главное дѣло, какъ очень-умно замѣтилъ Николай Давидъ, затѣять добрый процессъ; а родословная нужна для того, чтобъ нашъ гербъ не уступалъ гербамъ другихъ владѣтелей въ Европѣ.
-- Слѣдовательно, эта родословная дѣйствительна, продолжалъ, вздохнувъ, Генрихъ де-Гизъ: -- вотъ двѣсти экю, обѣщанные вамъ, Николай Давидъ, моимъ братомъ герцогомъ майеннскимъ.
-- А вотъ и еще двѣсти экю, сказалъ кардиналъ адвокату, глаза котораго заблистали радостно при видѣ золота: -- за новое порученіе, которое мы возложимъ на васъ.
-- Говорите, я весь къ услугамъ вашей милости.
-- Мы не можемъ послать васъ самихъ въ Римъ къ нашему святѣйшему отцу Григорію XIII, съ этой родословной, чтобъ онъ утвердилъ ее. Вы слишкомъ-незначительное лицо, и предъ вами не отворится дверь Ватикана.
-- Увы! сказалъ Николай Давидъ: -- сердце у меня благородное, но происхожденія я ничтожнаго! Ахъ, еслибъ я былъ только простой дворянинъ!