Братъ Горанфло храпѣлъ на томъ же мѣстѣ, на которомъ оставилъ его Шико.
-- Ventre de biche! сказалъ Гасконецъ:-- достойный другъ мой, ты еще самъ не знаешь, какой тебѣ приснился страшный сонъ!
X.
Какъ путешествовали мосьё и мадамъ де-Сен-Люкъ и какъ они нашли себѣ спутника.
На другой день утромъ, около того времени, когда просыпался братъ Горанфло, закутанный въ свой черный кафтанъ, читатель нашъ встрѣтилъ бы по дорогъ изъ Парижа въ Анжеръ, между Шартромъ и Ножаномъ, двухъ всадниковъ, дворянина съ пажомъ, смирные кони которыхъ шли рядомъ, лаская другъ друга мордами и бесѣдуя ржаніемъ и дыханіемъ, какъ пара добрыхъ животныхъ, которыя, будучи лишены дара слова, нашли-таки средство сообщать другъ другу свои ощущенія.
Наканунѣ, всадники прискакали въ Шартръ на лошадяхъ, покрытыхъ пѣною; одна изъ нихъ упала на самой соборной площади, и такъ-какъ въ то самое время благочестивые граждане Шартра шли въ церковь, то зрѣлище прекраснаго коня, издыхавшаго отъ усталости и покинутаго своими хозяевами, подобно какой-нибудь ничтожной клячѣ, доставило имъ не малое развлеченіе.
Нѣкоторые изъ нихъ замѣтили, -- жители Шартра съ давнихъ временъ слывутъ за тонкихъ наблюдателей, -- замѣтили, что тотъ изъ всадниковъ, который былъ повыше ростомъ и казался господиномъ, далъ прохожему мальчику экю, чтобъ тотъ проводилъ его до ближайшей гостинницы, изъ заднихъ воротъ которой, выходившихъ на поляну, оба всадника выѣхали, полчаса спустя, на новыхъ коняхъ.
Выѣхавъ на поляну, еще голую и холодную, но уже украшенную синеватыми тонами, предвѣстниками весны, всадникъ, который былъ повыше ростомъ, приблизился къ меньшему и обнявъ его, сказалъ:
-- Поцалуемся; теперь намъ нечего бояться.
Тогда г-жа де-Сен-Люкъ -- то была она, -- раскрыла плащъ, который былъ у нея на плечахъ, наклонилась къ молодому человѣку и, опершись обѣими руками на плеча его, съ нѣжнымъ взглядомъ его поцаловала.