Молодые люди вышли изъ залы рука-объ-руку и еще болѣе цѣня собственное свое счастіе при видѣ страшной горести старика.
Когда они затворили за собою дверь, Бюсси подошелъ къ барону и низко поклонился ему.
-- Баронъ, сказалъ онъ: -- вы изволили въ моемъ присутствіи обвинить принца, которому я служу; вы обвинили его въ такомъ преступленіи, что я нахожусь вынужденнымъ, просить у васъ объясненія.
Старикъ сдѣлалъ быстрое движеніе.
-- О! вы не поняли почтительнаго смысла словъ моихъ; а говорю вамъ съ участіемъ, сочувствую вашей горести, и одно желаніе облегчить вашу горесть заставляетъ меня просить васъ, баронъ, чтобъ вы въ подробности разсказали мнѣ страшную катастрофу, о которой вы сейчасъ говорили г-ну де-Сен-Люкъ и женѣ его. Скажите, баронъ, убѣждены ли вы въ томъ, что все произошло такъ, какъ вы полагаете? что нѣтъ уже никакой надежды?
-- Графъ, отвѣчалъ старикъ:-- я надѣялся -- но недолго. Благородный, великодушный дворянинъ, г. де-Монсоро, полюбилъ мою бѣдную дочь и принималъ въ ней живѣйшее участіе.
-- Г. де-Монсоро! вскричалъ Бюсси: -- потрудитесь же разсказать мнѣ, что онъ сдѣлалъ, какъ поступилъ?
-- Онъ поступилъ, какъ благородный и достойный дворянинъ, тѣмъ болѣе, что Діана отвергла его руку. Не смотря на то, онъ первый сообщилъ мнѣ о низкомъ замыслѣ герцога. Онъ указалъ мнѣ средство уклониться отъ нихъ и просилъ только объ одномъ, чтобъ спасти мою дочь, и это одно доказываетъ всю прямоту, все благородство души его; онъ просилъ руки моей дочери, чтобъ, какъ человѣкъ молодой и мужественный, могъ защитить ее отъ могущественнаго принца, противъ котораго я, слабый старикъ, ничего не могъ предпринять. Я съ радостію согласился; но, увы! все было тщетно... онъ прибылъ слишкомъ-поздно... смерть уже спасла Діану отъ безчестія!
-- Но съ-тѣхъ-поръ, спросилъ Бюсси:-- вы не получали никакихъ извѣстій о графѣ де-Монсоро?
-- Послѣ моего несчастія, прошло не болѣе мѣсяца, сказалъ старикъ:-- и не успѣвъ въ своемъ великодушномъ намѣреніи, бѣдный графъ не смѣлъ, вѣроятно, явиться ко мнѣ.