-- Разумѣется; въ десять часовъ вы вышли.
-- Я? сказалъ Горанфло, вытаращивъ на Гасконца безсмысленные глаза.
-- Вы вышли... будто не помните! Я еще спросилъ, куда вы идете.
-- Куда иду?.. И вы точно спросили?
-- Спросилъ.
-- И я вамъ отвѣчалъ?
-- Вы отвѣчали, что идете говорить рѣчь.
-- Странно... это очень-возможно, проговорилъ Горанфло, вполовину убѣжденный.
-- Еще бы невозможно! вы даже сказали мнѣ часть вашей рѣчи, -- она была очень-длинна.
-- Она была въ трехъ частяхъ, по правиламъ, предписываемымъ Аристотелемъ.