-- Вы говорили отчаянныя вещи противъ короля Генриха.
-- Не-ужь-то?
-- Такія отчаянныя, что я опасаюсь, чтобъ васъ не арестовали, какъ возмутителя.
-- Г. Шико, вы открываете мнѣ глаза; но были ли они у меня открыты, когда я говорилъ съ вами?
-- Были; только взглядъ ихъ былъ неподвиженъ, ужасенъ: казалось, вы говорили во снѣ, хотя и съ открытыми глазами...
-- Гм! однако я проснулся-таки въ гостинницѣ Рога-Изобилія... Это какъ случилось?
-- Что жь въ этомъ удивительнаго?
-- Какъ, что удивительнаго? Вѣдь вы сами говорите, что я ушелъ въ десять часовъ изъ гостинницы.
-- Ушли; но вы вернулись въ три часа; въ доказательство этого я даже скажу вамъ, что вы не затворили за собою двери, такъ-что я весь продрогъ.
-- И я тоже, сказалъ Горанфло: -- помню, помню,