Трудно описать перемѣну, происшедшую въ лицѣ Горанфло: оно прояснилось; глаза его засверкали, ротъ полураскрылся и расширился до самыхъ ушей, выставивъ на показъ два ряда бѣлыхъ зубовъ. Наконецъ, онъ съ признательностью поднялъ руку кверху и, покачиваясь со стороны на сторону, запѣлъ пѣсенку.
-- Славно пѣто! вскричалъ Шико: -- и чтобъ не тратить понапрасну драгоцѣннаго времени, сядемъ поскорѣе за столъ, любезнѣйшій брать. Я прикажу подать тебѣ завтракъ, а самъ пойду куплю осла.
VI.
Какъ братъ Горанфло путешествовалъ, сидя на ослѣ, прозывавшемся Панюржемъ, и какъ во время путешествія онъ узналъ многія вещи, которыхъ не зналъ прежде.
Шико отъ-того такъ мало заботился о собственномъ желудкѣ, что передъ выходомъ изъ гостинницы Рога Изобилія порядочно позавтракалъ.
Онъ усадилъ брата Горанфло за столъ, и ему начали подавать ветчину, яица и вино. Горанфло ѣлъ съ свойственными ему скоростью и аппетитомъ.
Между-тѣмъ, Шико самъ пошелъ справляться по сосѣдству, не продаетъ ли кто-нибудь осла; въ деревнѣ онъ нашелъ у одного крестьянина, между быкомъ и лошадью, такого смирнаго осла, какого нужно было брату Горанфло; этому животному было четыре года, цвѣта оно было буросѣраго, комплекціи довольно-плотной. Въ то время, оселъ стоялъ не болѣе двадцати ливровъ; Шико заплатилъ двадцать-два ливра и былъ провожаемъ благословеніями хозяина.
Когда Шико воротился съ покупкой и ввелъ осла въ ту самую комнату, въ которой обѣдалъ Горанфло, почтенный братъ, проглотивъ уже половину огромнаго пирога и опорожнивъ третью бутылку вина, находился въ такомъ пріятномъ расположеніи духа, что бросился на шею своему ослу, облобызалъ его въ обѣ скулы и всунулъ ему въ ротъ огромную корку хлѣба. Оселъ заревѣлъ отъ удовольствія.
-- О-го! сказалъ Горанфло:-- да у него славный голосъ. Мы съ нимъ можемъ спѣть дуэтъ. Благодарю, другъ Шико, благодарю.
И онъ нарекъ своего осла Панюржемъ.