-- Ну, сказалъ хозяинъ: -- я вижу, что вы и вашъ родственникъ люди православные; я тоже знаю Ла-Гюрьера. Купивъ этотъ трактиръ, я даже изъ дружбы къ нему хотѣлъ взять ту же фирму, но побоялся, что новая вывѣска повредитъ моимъ дѣламъ... Итакъ, вы изволили говорить, что вашъ родственникъ...
-- Былъ до того безразсуденъ, что рѣшился говорить открыто рѣчь противъ гугенотовъ; рѣчь его имѣла огромный успѣхъ, очень-непонравившійся его величеству королю, который немедленно приказалъ схватить дерзновеннаго и посадить въ темницу.
-- А потомъ? спросилъ хозяинъ съ участіемъ.
-- Я увезъ его, отвѣчалъ Шико.
-- А! вы прекрасно поступили!
-- Г. де-Гизъ хотѣлъ-было заступиться за него...
-- Какъ, великій Генрихъ де-Гизъ? Генрихъ-Балафр о?
-- Генрихъ-святой.
-- Да, именно, вы правду говорите -- Генрихъ-святой!
-- Но я не захотѣлъ быть виновникомъ народной войны.