-- Несчастный! женовефецъ долженъ бы болѣе заботиться, о себѣ!
-- Не-ужь-то я въ-самомъ-дѣлѣ такъ виноватъ? спросилъ Горанфло, глубоко-тронутый словами Шико.
-- То-есть, ты заслуживаешь, чтобъ небесный огонь пожралъ тебя. Берегись! если ты не исправишься, я покину тебя.
-- Шико, другъ мой, ты этого не сдѣлаешь!
-- Вѣдь и въ Ліонѣ есть стража.
-- О! сжалься, мой добрый покровитель! проговорилъ Горанфло и заревѣлъ какъ теленокъ.
-- Фи! продолжалъ Шико: -- и еще въ какое время предаешься ты разврату? Когда тутъ, возлѣ насъ, умираетъ человѣкъ!
-- Правда, отвѣчалъ Горанфло съ выраженіемъ раскаянія.
-- Ну, говори, христіанинъ ты, или нѣтъ?
-- Христіанинъ ли я! вскричалъ Горанфло вставая: -- отсохни мой языкъ, если я не христіанинъ!