Но адвокатъ отступилъ только, казалось, для-того, чтобъ перевести дыханіе, и съ новымъ остервенѣніемъ бросился на Гасконца, до-сихъ-поръ спокойно защищавшагося и ненаносившаго ни одного удара.
Адвокатъ опять отступилъ.
-- Ну! сказалъ Шико: -- теперь и мнѣ пора за дѣло!
И онъ сталъ наступать.
Николай Давидъ однимъ скачкомъ и совершенно-неожиданно бросился на Шико; но Гасконецъ дѣйствовалъ слишкомъ-спокойно, и потому однимъ движеніемъ отразилъ ударъ адвоката, поразивъ его въ самое горло, какъ обѣщалъ.
-- Правду ли я говорилъ? спросилъ Шико.
Давидъ не отвѣчалъ; кровь хлынула изо рта его, и онъ повалился къ ногамъ Гасконца.
Шико скоро отступилъ. Не смотря на смертельную рану, змѣя можетъ еще подняться и ужалить.
Невольнымъ движеніемъ Давидъ поползъ къ кровати, какъ-бы желая еще защитить свою тайну.
-- Э! произнесъ Шико:-- я думалъ, что ты уменъ, а на повѣрку выходитъ, что ты глупёхонекъ! Я не зналъ, гдѣ были спрятаны твои бумаги, а ты самъ указываешь мнѣ мѣсто.