-- Какъ! не-ужь-то онъ умеръ?
-- Кажется, отвѣчалъ Шико.
-- Да вѣдь онъ былъ здоровёхенокъ.
-- Былъ. Онъ думалъ, что все прошло; хотѣлъ-было поѣсть; проглотилъ кусокъ, другой... а не тутъ-то было! желудокъ не варитъ; ножки протянулъ.
-- По-дѣл о мъ ему! онъ хотѣлъ зарѣзать меня, а кто другому яму...
-- Прости ему, братъ мой, вѣдь ты христіанинъ.
-- Ну, такъ и быть, прощаю, отвѣчалъ Горанфло: -- хоть онъ, признаться, порядочно напугалъ меня.
-- Но это еще не все, сказалъ Шико:-- ты должёнъ зажечь свѣчи и прочитать молитву надъ тѣломъ покойника.
-- Это зачѣмъ?
У Горанфло была привычка спрашивать: зачѣмъ?