-- Слава короля моего дороже мнѣ своей собственной, и потому я требую, чтобъ вы, государь, ясно доказали, что по усердію и привязанности къ католической вѣрѣ вы столько же выше насъ, сколько и во всемъ другомъ, и этимъ отняли бы у недовольныхъ предлогъ къ новымъ войнамъ.
-- О! если дѣло идетъ только о войнѣ, кузенъ, сказалъ Генрихъ: -- то у меня есть войска; у васъ однихъ, если не ошибаюсь, въ лагерѣ, который вы покинули, чтобъ пріѣхать ко мнѣ съ прекрасными совѣтами, около двадцати-пяти тысячь человѣкъ.
-- Государь, вы не совсѣмъ поняли меня.
-- Такъ говорите яснѣе, кузенъ; вѣдь вы великій полководецъ, и мнѣ очень-пріятно будетъ слышать ваши разсужденія о войнѣ.
-- Государь, я хотѣлъ сказать, что въ настоящее время королямъ суждено вести двѣ войны: войну моральную, если можно такъ выразиться, и войну политическую; войну противъ идей и войну противъ людей.
-- Mordieu! сказалъ Шико: -- прекрасно сказано.
-- Молчи, шутъ! сказалъ король.
-- Люди, продолжалъ герцогъ: -- видимы, осязательны, смертны; на нихъ можно напасть, ихъ можно порочить, потомъ осудить и казнить, если нужно.
-- Да, сказалъ Шико: -- можно повѣсить и безъ суда; это короче и проще.
-- Но на идеи, продолжалъ герцогъ: -- прямо нападать нельзя, ваше величество; онѣ невидимы, непроницаемы, скрываются отъ тѣхъ, которые хотятъ уничтожить ихъ -- скрываются въ глубинѣ души и пускаютъ глубокіе корни; и чѣмъ болѣе обрѣзываютъ неосторожные отростки, выходящіе наружу, тѣмъ сильнѣе и глубже проникаютъ внутренніе корни. Идея, ваше величество, подобна карлѣ-великану, за которымъ надо смотрѣть днемъ и ночью; потому-что идея, вчера ползавшая у ногъ вашихъ, сегодня становится выше васъ. Идея, ваше величество, это искра, падающая на соломенную крышу; надобно имѣть хорошіе глаза, чтобъ днемъ замѣтить начало пожара,-- и вотъ почему, ваше величество, мильйоны блюстителей необходимы!