-- Въ-самомъ-дѣлѣ, сказалъ король, осматриваясь съ недовольнымъ видомъ: -- брата моего нѣтъ здѣсь.
-- Тѣмъ болѣе ты долженъ замѣнить его. И такъ, кончено: я Генрихъ, а ты Франсуа. Я буду царствовать; ты будешь танцовать; я возьму на себя все бремя королевскаго званія; а ты между-тѣмъ можешь немножко повеселиться. Бѣдный король!
Взоръ короля остановился на Сен-Люкѣ.
-- Ты правъ, Шико; я буду танцовать.
-- Теперь я вижу, что ошибался, полагая, будто бы король гнѣвается на насъ, думалъ Бриссакъ.-- Онъ, напротивъ, въ прекрасномъ расположеніи духа.
И Бриссакъ засуетился, поздравляя каждаго и въ-особенности себя-самого съ тѣмъ, что выдалъ дочь свою за человѣка, пользовавшагося такою милостію у короля.
Между-тѣмъ, Сен-Люкъ приблизился къ женѣ. Мадмуазель де-Бриссакъ не была красавицей, но у ней были прелестные черные глаза, бѣлые зубы, ослѣпительный цвѣтъ тѣла; все это вмѣстѣ придавало лицу ея большую пріятность.
-- Мосьё Сен-Люкъ, сказала она мужу, занятая одною мыслію: -- отъ-чего всѣ говорили, что король на меня гнѣвается? Съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ пріѣхалъ, онъ не перестаетъ улыбаться мнѣ.
-- Послѣ обѣда вы мнѣ не то говорили, милая Жанна, потому-что тогда взглядъ его пугалъ васъ.
-- Вѣроятно, его величество былъ тогда въ другомъ расположеніи духа, сказала молодая женщина: -- теперь же...