-- Теперь еще хуже, сказалъ Сен-Люкъ: -- король смѣется не отъ души. Я предпочелъ бы открытый гнѣвъ его. Жанна! бѣдный другъ мой, король готовитъ намъ какую-нибудь нехорошую шутку... О, ради Бога, не смотрите на меня такъ нѣжно, -- пожалуйста, отвернитесь. Вотъ идетъ Можиронъ; удержите его, овладѣйте имъ, любезничайте съ нимъ.
-- Послушайте, возразила Жанна улыбаясь: -- это странное порученіе!... еслибъ я исполнила его, могутъ подумать...
-- Ахъ! сказалъ Сен-Люкъ съ глубокимъ вздохомъ: -- какъ бы хорошо было, еслибъ подумали!
И, обратившись спиной къ женѣ, изумленіе которой достигло высшей степени, онъ отправился ухаживать за Шико, игравшимъ роль короля съ чрезвычайно-комическимъ величіемъ.
Генрихъ, пользуясь случаемъ, танцовалъ. Но, танцуя, онъ не спускалъ глазъ съ Сен-Люка; то подзывалъ его, чтобъ сообщить ему забавное замѣчаніе, которое было ли смѣшно или нѣтъ, но заставляло хохотать Сен-Люка отъ души; то предлагалъ ему изъ своей коробочки пралинки и засахаренные плоды, которые Сен-Люкъ находилъ превкусными. Наконецъ, если Сен-Люкъ на минуту уходилъ изъ залы, въ которой былъ король, чтобъ занимать гостей въ другихъ комнатахъ, то Генрихъ немедленно посылалъ за нимъ пажа или кого-либо изъ придворныхъ, и Сен-Люкъ возвращался съ улыбкой къ своему повелителю, который казался спокойнымъ и довольнымъ тогда только, когда Сен-Люкъ былъ при немъ.
Вдругъ сильный шумъ поразилъ слухъ Генриха.
-- Э-ге! сказалъ онъ: -- мнѣ кажется, это голосъ Шико. Слышишь, Сен-Люкъ, король сердится?
-- Точно, ваше величество, отвѣчалъ Сен-Люкъ, не замѣчая намека короля: -- онъ съ кѣмъ-то ссорится.
-- Сходи, узнай, и сейчасъ же воротись.
Сен-Люкъ удалился.