-- Что будетъ угодно приказать вашему величеству? спросилъ Келюсъ.
-- Скажи д'Эпернону и Шомбергу, чтобъ они поторопились, да вели доложить графу де-Монсоро, что я желаю говорить съ нимъ.
Келюсъ поклонился и исполнилъ порученіе съ поспѣшностью, возбуждаемою чувствомъ ненависти и жаждою мщенія, слившимся въ его сердцѣ.
Пять минутъ спустя, д'Эпернонъ и Шомбергъ вошли къ королю -- первый переодѣвшись, а другой вымывшись до-чиста; только въ углубленіяхъ лица его остались синеватые отливы.
Послѣ миньйоновъ явился де-Монсоро.
-- Капитанъ стражей вашего величества объявилъ мнѣ, что вамъ, государь, угодно было потребовать меня къ себѣ, сказалъ обер-егермейстеръ поклонившись.
-- Графъ, сказалъ Генрихъ: -- да, я выходилъ сегодня вечеромъ со двора, звѣзды такъ весело горѣли на небѣ, погода такая прекрасная, что мнѣ пришла мысль поѣхать завтра на охоту; теперь только полночь, графъ; отправьтесь же немедленно въ Венсеннъ; прикажите выгнать оленя, и завтра мы будемъ за нимъ охотиться.
-- Я полагалъ, ваше величество, сказалъ Монсоро: -- что вы изволили назначить завтра аудіенцію его высочеству герцогу анжуйскому и герцогу де-Гизу, чтобъ дать лигѣ начальника...
-- Такъ что же? спросилъ король гордо.
-- Такъ... мнѣ кажется, завтра не будетъ времени...