-- Скажи мнѣ, Реми, спросилъ Бюсси, послѣ краткаго молчанія: -- не узналъ ли ты дворянина, котораго окупали въ чанъ, когда мы проходили по улицѣ Кокилльеръ?
-- Еще бы!.. Только никакъ не могу припомнить его имени.
-- И я узналъ его только по голосу.
-- Я думаю; онъ былъ уже выкрашенъ.
-- Я долженъ бы былъ освободить его, сказалъ Бюсси: -- дворяне обязаны защищать другъ-друга противъ черни; но, увѣряю тебя, Реми, я былъ слишкомъ занятъ мыслями, волновавшими кровь мою.
-- Онъ, кажется, узналъ насъ, сказалъ Годуэнъ: -- потому-что погрозилъ намъ вслѣдъ кулакомъ и произнесъ какое-то проклятіе.
-- Не-уже-ли?
-- Я видѣлъ собственными глазами; только очень можетъ статься, что угроза обращалась не къ намъ, прибавилъ Реми, зная вспыльчивость Бюсси.
-- Все равно, надобно узнать, кто этотъ дворянинъ; я не могу спустить ему такого оскорбленія.
-- Постойте, постойте, вскричалъ Годуэнъ;-- я узнаю его!