-- Знаю я! проворчалъ Гасконецъ: -- sta bene, а у самой на сердцѣ такъ и скребетъ!
-- О, ваше величество! вскричали любимцы короля, шумно окружая его: -- какая высокая, геніяльная мысль!
-- Они воображаютъ, что ты теперь озолотишь ихъ, шепнулъ Шико на ухо королю.
Генриха III съ торжествомъ проводили въ его покои; посреди кортежа, сопровождавшаго короля, Шико игралъ роль порицателя, детрактора древнихъ, преслѣдуя короля своими жалобами.
Настойчивость, съ которою Шико напоминалъ тому, кого всѣ превозносили какъ полубога, что онъ простой смертный, до того поразила короля, что онъ отпустилъ всю свою свиту и остался наединѣ съ Гасконцемъ.
-- Mordieu! сказалъ Генрихъ, оборотившись къ нему:-- ты вѣчно недоволенъ, Шико; это порядочно начинаетъ надоѣдать мнѣ! Чортъ возьми! я требую отъ тебя не лести, а здраваго смысла.
-- Ты очень-умно поступаешь, Генрихъ, сказалъ Шико.
-- Согласись, по-крайней-мирѣ, что я поступилъ умно?
-- Съ этимъ-то я и не согласенъ.
-- А! ты завидуешь мнѣ, второй король Франціи! сказалъ Генрихъ.