-- Mordieu! сказалъ Можиронъ: -- я бы, на мѣстѣ короля, самыхъ-то важныхъ лицъ и не пощадилъ бы! Эти господа гораздо-виновнѣе другихъ. Что они знатныя особы, такъ и думаютъ, что имъ все позволено!.. Нѣтъ, я бы казнилъ одного или двухъ... особенно одного, а всѣмъ другимъ -- камень на шею, да гуртомъ въ воду!.. Сена глубока у Нельской-Башни... Честное слово! Я бы на мѣстѣ короля не колебался ни минуты.
-- Для этого случая кстати бы возобновить чудесное изобрѣтеніе мѣшковъ, сказалъ Келюсъ.
-- Что это за изобрѣтеніе? спросилъ Можиронъ.
-- Проказы 1350 года; вотъ въ чемъ дѣло: въ мѣшокъ сажали человѣка вмѣстѣ съ тремя или четырьмя кошками, да и бросали въ воду. Кошки, нетерпящія сырости, почуявъ воду, вцѣплялись въ человѣка; тогда въ мѣшкѣ происходили уморительныя сцены, которыхъ, по-несчастію, нельзя было видѣть.
-- Откуда набрался ты этой учености, Келюсъ? сказалъ Можиронъ:-- я очень люблю разговаривать съ тобою.
-- Этого изобрѣтенія нельзя примѣнить къ начальникамъ заговора: они имѣютъ полное право на публичную казнь, или на убіеніе изъ-за угла. Но для мелочи оно бы очень-хорошо; подъ мелочью я разумѣю любимцевъ, конюшихъ, метр-д'отелей, музыкантовъ...
-- Господа, проговорилъ Орильи, поблѣднѣвъ отъ ужаса.
-- Молчи, Орильи, сказалъ Франсуа: -- слова этихъ господъ не могутъ относиться ни ко мнѣ, ни къ моей свитѣ: надъ принцами крови никто во Франціи шутить не дерзнетъ!
-- Нѣтъ, съ ними не шутятъ, сказалъ Келюсъ:-- имъ отсѣкаютъ головы; Лудовикъ XI очень любилъ эту забаву: вспомните принца немурскаго.
Въ это самое время, въ залѣ послышались шаги, дверь отворилась, на порогѣ явился король.