Франсуа всталъ.
-- Ваше величество, вскричалъ онъ:-- я не могу тергіѣливо сносить оскорбленій этихъ людей.
Но Генрихъ не обратилъ никакого вниманія на герцога.
-- Здравствуй, Келюсъ, сказалъ Генрихъ, цалуя своего любимца въ обѣ щеки:-- здравствуй, другъ мой, я очень-радъ, что вижу тебя, очень-радъ; а ты, мой милый Можиронъ, какъ поживаешь?
-- Смертельно скучаю, сказалъ Можиронъ:-- взявшись караулить вашего брата, ваше величество, я думалъ, что съ нимъ веселѣе. Онъ ужасно скученъ! Не-уже-ли онъ вамъ родной братъ?
-- Слышите, ваше величество? сказалъ Франсуа: -- не-уже-ли вы сами приказали оскорблять такимъ образомъ своего роднаго брата?
-- Молчите, сказалъ Генрихъ, оглядываясь:-- преступники жаловаться не смѣютъ.
-- Но вы забываете, что этотъ преступникъ вамъ...
-- Имя, которымъ вы надѣетесь уменьшить свою вину, еще болѣе увеличиваетъ ее. Какъ братъ мой, вы вдвое преступнѣе!
-- Но если я невиненъ?