-- И я. А! вы добираетесь до моей короны, достойный Этеоклъ; лига была у васъ только средствомъ достигнуть до вашей цѣли -- да престола! Такъ васъ короновали въ отдаленной части Парижа, въ уединенномъ монастырѣ, и потомъ намѣревались представить добрымъ Парижанамъ совершенно уже снаряженнаго на престолъ!
-- Увы! сказалъ Франсуа, замѣчая, какъ гнѣвъ короля постепенно возрасталъ:-- вы не даете мнѣ сказать слова...
-- Зачѣмъ вамъ говорить? сказалъ Генрихъ: -- затѣмъ ли, чтобъ лгать или разсказывать мнѣ вещи, которыя я знаю не хуже васъ; или нѣтъ, вы будете лгать, потому-что, сознаваясь въ томъ, что вы сдѣлали, вы должны сознаться, что заслуживаете смертную казнь!.. Такъ лучше молчите, чтобъ не унижаться еще болѣе!
-- Братъ, братъ! вскричалъ Франсуа: -- не-уже-ли вы нарочно пришли сюда, чтобъ оскорблять меня?
-- Слова мои могутъ быть оскорбительны только въ такомъ случаѣ, если я лгу... и дай Богъ, чтобъ я лгалъ!.. Говорите же, говорите, оправдайтесь... докажите, что вы не измѣнникъ и, что еще хуже, не неискусный измѣнникъ!
-- Я не понимаю словъ вашего величества: они кажутся мнѣ загадкой.
-- Такъ я же объясню вамъ эти загадки! вскричалъ Генрихъ грознымъ голосомъ, болѣзненно поразившимъ слухъ Франсуа.-- Да, вы составили заговоръ противъ меня, точно такъ же, какъ нѣкогда составили заговоръ противъ брата нашего Карла; только, прежде, сообщникомъ вашимъ былъ король наваррскій, а теперь герцогъ де-Гизъ. Всѣ эти интриги и продѣлки доставятъ вамъ почетное мѣсто въ исторіи заговорщиковъ. Только прежде вы ползали какъ змѣя, а теперь хотите кусаться, какъ левъ; послѣ коварства -- насиліе; послѣ яда -- мечъ.
-- Яда! Что вы хотите этимъ сказать? вскричалъ Франсуа, поблѣднѣвъ отъ ярости и, подобно Этеоклу, съ которымъ сравнилъ его Генрихъ, ища мѣста, гдѣ бы вѣрнѣе поразить Полиника пламеннымъ взоромъ, за неимѣніемъ меча или кинжала. О какомъ ядѣ говорите вы?
-- О ядѣ, которымъ ты отравилъ нашего брата Карла; о ядѣ, приготовленномъ тобою для Генриха Наваррскаго, твоего сообщника. Теперь всѣмъ уже извѣстно дѣйствіе этого пагубнаго яда; мать наша уже такъ часто пользовалась имъ. Вотъ почему ты не рѣшаешься употребить его со мною; вотъ почему ты обратился къ болѣе-рѣшительному средству,-- къ мечу, надѣясь сдѣлаться начальникомъ лиги! Но посмотри на меня пристальнѣе, Франсуа, продолжалъ Генрихъ, грозно ступивъ шагъ къ брату:-- посмотри на меня внимательнѣе и убѣдись, что такой человѣкъ, какъ ты, никогда не убьетъ такого короля, какъ Генрихъ III!..
Франсуа задрожалъ; послѣднія слова поразили его ужасомъ, но король продолжалъ безжалостно, немилосердо: