Къ прочимъ слабостямъ герцога анжуйскаго, должно причислить боязнь грозы.
Онъ много бы далъ, чтобъ миньйоны были съ нимъ въ одной комнатъ, хоть бы ему пришлось опять подвергаться ихъ оскорбленіямъ.
Однакожь, нельзя было позвать ихъ...
Франсуа бросился на постель... но не могъ заснуть. Онъ хотѣлъ читать -- буквы кружились передъ глазами его. Онъ хотѣлъ запить страхъ виномъ -- вино казалось ему горькимъ. Онъ коснулся пальцами до струнъ лютни Орильи, но звуки ея такъ сильно подѣйствовали на его нервы, что онъ готовъ былъ заплакать.
Тогда онъ сталъ произносить страшныя проклятія и ломать все, что попадалось ему подъ руку. Это былъ недостатокъ, общій всему роду его, и всѣ въ Луврѣ привыкли къ этимъ припадкамъ бѣшенства.
Миньйоны заглянули въ дверь, чтобъ узнать причину шума, и увидѣвъ, что принцъ забавлялся, спокойно заперли дверь, что еще болѣе раздражило герцога.
Онъ только-что разломалъ стулъ, когда послышалось у окна какое-то дребезжаніе, и въ то же время герцогъ анжуйскій почувствовалъ довольно-рѣзкую боль въ ляжкѣ.
Первою мыслію его было, что онъ раненъ какимъ-нибудь посланнымъ короля.
-- А, измѣнникъ! извергъ! вскричалъ принцъ:-- ты хочешь убить меня низкимъ образомъ... я погибъ.
И онъ упалъ на полъ.