-- Но нѣтъ, не можетъ быть; они не такъ глупы, чтобъ могли подумать, что я рѣшусь спускаться по этой лѣстницѣ, не заставивъ двери, и прежде, чѣмъ они успѣютъ разломать ее, я могу быть уже внизу... Да, продолжалъ онъ, оглядываясь съ безпокойствомъ:-- такъ поступилъ бы я, рѣшившись бѣжать... Однакожъ, не могли же они предположить, что я повѣрю ихъ хитрости... потому-что кто могъ знать объ этой лѣстницѣ, скрытой въ шкапѣ, принадлежавшемъ королевѣ наваррской? Кто, кромѣ сестры моей Маргариты, могъ знать о существованіи этой лѣстницы?.. Другъ? продолжалъ герцогъ, смотря на подпись письма:-- другъ? А кто изъ друзей герцога анжуйскаго знаетъ, что хранится въ старыхъ шкапахъ сестры моей, королевы наваррской?
Перечитывая письмо и стараясь узнать руку, герцогъ былъ пораженъ новою мыслію.
-- Бюсси! вскричалъ онъ.
И въ-самомъ-дѣлѣ, всѣ женщины были безъ ума отъ Бюсси; королева наваррская считала Бюсси героемъ, и всегда, какъ она сама сознается въ своихъ мемуарахъ, была въ отчаяніи, когда онъ выходилъ на поединокъ. Бюсси былъ скроменъ; Бюсси былъ благороденъ; Бюсси легко забывалъ оскорбленія; слѣдовательно, кто же, кромѣ Бюсси, могъ написать эту записку?
Франсуа находился въ невыразимомъ волненіи.
Все, казалось, убѣждало его въ томъ, что записку написалъ и подкинулъ Бюсси. Герцогъ анжуйскій не зналъ всѣхъ причинъ молодаго дворянина быть имъ недовольнымъ, потому-что не зналъ любви его къ Діанѣ де-Меридоръ; правда, онъ нѣсколько подозрѣвалъ его, потому-что понималъ, какъ трудно было не полюбить Діану; но это было подозрѣніе, ни на чемъ не основанное.
Притомъ же, Бюсси, какъ человѣкъ смѣлый, предпріимчивый и великодушный, не могъ смотрѣть равнодушно на заточеніе своего начальника и, вѣроятно, захотѣлъ отплатить ему добромъ за зло...
Не было никакого сомнѣнія: Бюсси написалъ письмо, Бюсси подкинулъ его, Бюсси ждалъ герцога.
Чтобъ еще болѣе убѣдиться въ этомъ, герцогъ подошелъ къ окну; сквозь туманъ, подымавшійся надъ рѣкою, онъ увидѣлъ три продолговатые силуэта: то были лошади; возлѣ нихъ рисовались еще двѣ тѣни -- то были спасители его.
Да, именно: одна изъ этихъ тѣней былъ -- Бюсси, другая -- ле-Годуэнъ.