-- А! да, да... Точно, я смотрю, не ѣдетъ ли онъ, отвѣчала молодая женщина, бросивъ еще взглядъ назадъ.
Волнуемая то страхомъ, то надеждой, Діана прибыла наконецъ къ вечеру восьмаго дня въ Замокъ-Меридоръ, гдѣ у подъемнаго моста была принята Жанной де-Сен-Люкъ и мужемъ, хозяйничавшими въ отсутствіе барона.
Тогда четыре счастливца стали вести жизнь, подобную той, о которой мечталъ всякій, читавшій Виргилія и Теокрита.
Баронъ и Сен-Люкъ охотились съ утра до ночи. Толпы охотниковъ скакали за ними. Стаи гончихъ безпрестанно преслѣдовали то зайцевъ, то лисицъ, и когда бѣшеная кавалькада стремилась по лѣсу, Діана и Жанна, сидѣвшія въ тѣни огромнаго, вѣковаго дуба, вздрагивали на минуту и, успокоившись, продолжали повѣрять одна другой свои завѣтныя тайны...
-- Разскажи мнѣ все, что случилось съ тобою въ могилѣ, говорила Жанна: -- потому-что мы всѣ считали тебя умершею... Посмотри: цвѣтущій боярышникъ разливаетъ въ воздухѣ сладостныя благоуханія, нѣжный солнечный свѣтъ играетъ на сучьяхъ вѣковыхъ дубовъ; ни малѣйшій вѣтерокъ не дышетъ на листья; ни одного живаго существа не видно въ паркѣ... шумъ охоты разогналъ оленей и лисицъ... Разсказывай, милая сестра, разсказывай!..
-- О чемъ же я говорила тебѣ?
-- Ты ни о чемъ не говорила. Діана, я вижу, что ты не все говоришь мнѣ... я вижу, что ты не совсѣмъ счастлива... Синеватая тѣнь, окружающая прелестные глаза твои, бѣлизна щекъ твоихъ, томная улыбка заставляютъ меня думать, что у тебя есть какая-то тайна.
-- О, нѣтъ... нѣтъ!
-- Такъ, стало-быть, ты счастлива... съ графомъ де-Монсоро?
Діана вздрогнула.