-- Я говорю о моемъ отцѣ и о себѣ... ни о комъ другомъ... Отецъ мой -- благородный, заслуженный дворянинъ; онъ могъ обратиться къ королю; я горда, и не боюсь мужчины, котораго ненавижу... Не хочешь ли знать причину моего малодушія? Я поняла, что онъ не любитъ меня!..
-- Ты сама обманываешь себя! вскричала /Каина: -- еслибъ ты была убѣждена въ томъ, что говоришь, то сама упрекнула бы его въ томъ... Но нѣтъ, ты увѣрена въ противномъ, прибавила она съ нѣжной лаской.
-- Ты можешь вѣрить въ любовь, возразила Діана, садясь опять возлѣ Жанны: -- де-Сен-Люкъ женился на тебѣ на-зло королю! Онъ похитилъ тебя изъ Парижа, и ласками, любовію старается вознаградить тебя за изгнаніе.
-- А я щедро вознаграждаю его за ласки и любовь! весело отвѣчала молодая женщина.
-- Но я, -- подумай сама, и не будь эгоисткой, -- я, заслуживъ вниманіе непобѣдимаго Бюсси, незнающаго препятствій, вышла замужъ за другаго, была представлена ко двору, и тотъ, любовь котораго могла осчастливить меня, даже не посмотрѣлъ на меня. Я ввѣрилась ему въ саду Жинсьенскаго-Монастыря; мы были одни... сообщниками его были Гертруда и Годуэнъ... и я сама... я сама!.. О, какъ легко могъ онъ похитить меня... и я, можетъ-быть, не противилась бы... потому-что видѣла, какъ онъ страдалъ за меня, какъ лицо его блѣдно, глаза впалы. Еслибъ онъ потребовалъ отъ меня, чтобъ я умерла за него... я не поколебалась бы ни секунды!.. И что же? Я ушла, а онъ и не думалъ меня останавливать... Постой, постой! Это еще не все... О, ты не знаешь, какъ я страдаю... Онъ зналъ, что я уѣзжаю изъ Парижа, возвращаюсь въ Меридоръ, и что графъ де-Монсоро -- я краснѣю за себя... не имѣетъ еще надо мною правъ мужа. Онъ зналъ, что я ѣхала одна, съ отцомъ и... во всю дорогу я тщетно оглядывалась... тщетно надѣялась увидѣть за собою всадника. Никого, никого не было!... Повторяю тебѣ, Діана, онъ не любитъ меня. Зачѣмъ ему безпокоиться, пускаться въ путешествіе, когда въ самомъ Парижѣ столько прекрасныхъ, очаровательныхъ женщинъ при дворѣ,-- женщинъ, одна улыбка которыхъ выше тысячи признаній провинціалки!... Понимаешь ли теперь? убѣждена ли ты? Права ли я? Не забылъ ли, не презираетъ ли онъ меня, Жанна?
Она не договорила еще этихъ словъ, какъ со второй каменной ограды, бывшей въ нѣсколькихъ шагахъ, посыпались известка и обломки камней; одинъ сучокъ дуба затрещалъ, и въ то же мгновеніе мужчина упалъ къ ногамъ громко-вскрикнувшей Діанѣ.
Жанна отошла; она узнала этого мужчину.
-- Вы видите, я здѣсь, проговорилъ Бюсси, стоя на колѣняхъ и цалуя край платья Діаны, къ которому онъ почтительно прикоснулся трепещущей рукою.
И Діана узнала голосъ, улыбку, взглядъ графа, и, тронутая въ душѣ неожиданнымъ счастіемъ, внѣ себя отъ радости упала безъ чувствъ на грудь того, кого она голько-что обвиняла въ равнодушіи.