Бюсси тергіѣливо выслушалъ это нравоученіе, строгость котораго была значительно смягчаема нѣжностью голоса и взгляда Діаны, потомъ спросилъ:
-- Вы кончили? Могу ли я теперь говорить?
-- Говорите, отвѣчала Діана.
-- Откровенно?
-- Говорите!
-- И такъ, во всемъ вами сказанномъ нѣтъ ни одного слова, которое вышло бы прямо изъ вашего сердца.
-- Почему вы это думаете?
-- Выслушайте меня терпѣливо, графиня, такъ, какъ я слушалъ васъ: вы наговорили мнѣ софизмовъ.
Діана посмотрѣла на молодаго человѣка.
-- Да; общія мѣста морали, продолжалъ Бюсси: -- суть не что иное, какъ софизмы, когда не примѣнены къ обстоятельствамъ. Въ отвѣтъ на эти софизмы, графиня, я выскажу вамъ истины. Вы принадлежите мужчинѣ, говорите вы? Но вы ли избрали себѣ этого мужчину? Нѣтъ, несчастныя обстоятельства соединили васъ съ нимъ! Скажите жь, не-уже-ли вы намѣрены страдать всю жизнь подъ этимъ тяжкимъ игомъ? Въ такомъ случаѣ, я долженъ освободить васъ!