Діана хотѣла что-то сказать, Бюсси остановилъ ее.
-- Я знаю, что вы мнѣ отвѣтите, сказалъ молодой человѣкъ.-- Вы хотите сказать, что если я вызову его на поединокъ и убью, то вы никогда со мною не увидитесь. Положимъ такъ; я умру съ горя въ разлукѣ съ вами, но вы будете свободны, счастливы; вы осчастливите благороднаго человѣка, который когда-нибудь въ блаженствѣ своемъ воскликнетъ: "Благодарю, Бюсси, благодарю! Ты избавилъ насъ отъ гнуснаго Монсоро." И вы сами, Діана, поблагодарите Бюсси, когда его не будетъ, я въ томъ увѣренъ.
Молодая женщина схватила руку графа и нѣжно сжала ее.
-- Бюсси, сказала она: -- вы мнѣ угрожаете...
-- Угрожаю? О! Господу извѣстны всѣ мои намѣренія... я люблю васъ, Діана, такъ пламенно, такъ страстно., что не могу поступать такъ, какъ поступилъ бы другой на моемъ мѣстѣ. Я знаю, что вы меня любите. Ради Бога, не запирайтесь въ этомъ; иначе вы поступите въ число тѣхъ обыкновенныхъ, ежедневныхъ умовъ, слова которыхъ противоречатъ дѣйствіямъ. Я знаю, что вы меня любите, потому-что сами сознались въ этомъ. Любовь, подобная моей, сіяетъ какъ солнце и оживотворяетъ сердце, до котораго коснется; я не буду ни угрожать вамъ, ни умолять васъ, ни отчаяваться. Нѣтъ, я стану передъ вами на колѣни и, положивъ правую руку на сердце, неизмѣнявшее еще ни разу правдѣ, ни изъ какой-либо выгоды, ни изъ страха, скажу: Діана, я люблю васъ и вѣчно буду любить! передъ лицомъ неба клянусь, что я готовъ умереть за васъ, и умереть обожая, благословляя васъ! Скажите мнѣ еще: "уѣзжайте, не разрушайте чужаго счастія!..." и я встану безъ вздоха, безъ малѣйшаго знака неудовольствія съ этого мѣста, на которомъ я такъ счастливъ, и, низко поклонившись вамъ, подумаю: эта женщина не любитъ меня; эта женщина никогда меня не полюбитъ. Потомъ удалюсь, и вы уже никогда меня не увидите. Но такъ-какъ преданность моя вамъ еще сильнѣе моей любви, такъ-такъ желаніе мое видѣть васъ счастливою переживетъ убѣжденіе въ томъ, что я самъ не могу уже быть счастливъ, такъ-какъ я не разрушу счастія другаго мужчины, то буду имѣть право отнять у него жизнь, жертвуя собственною жизнію... Вотъ что я сдѣлаю, графиня, изъ опасенія, чтобъ вы не остались въ несчастіи на всю жизнь, и чтобъ собственное несчастіе не служило вамъ предлогомъ огорчать благороднаго человѣка, могущаго любить васъ!
Бюсси произнесъ послѣднія слова съ глубокимъ чувствомъ. Въ свѣтломъ, благородномъ взорѣ его, Діана прочитала всю силу его рѣшимости: она поняла, что онъ исполнитъ то, о чемъ говорилъ; что за словами его немедленно послѣдуетъ дѣйствіе и, подобно апрѣльскому снѣгу, тающему отъ солнечныхъ лучей, строгость ея растаяла отъ пламени этого взора.
-- Благодарю васъ, другъ, сказала она: -- за насильственную мѣру, которую вы употребляете со мною. Я понимаю всю осторожность вашего поведенія: вы хотите отнять у меня даже раскаяніе въ томъ, что я уступила вашей любви. Повторите же еще разъ: будете ли вы любить меня до донца жизни? Скажите, не есть ли любовь ваша одна прихоть и не раскаюсь ли я когда-нибудь въ томъ, что повѣрила вашей любви?... Но нѣтъ, я не имѣю права васъ допрашивать; я побѣждена, я принадлежу вамъ -- по любви своей. Оставайтесь же, другъ мой, и такъ-какъ теперь жизнь моя принадлежитъ вамъ, то берегите и свою жизнь!...
Произнеся эти слова, Діана опустила бѣлую., нѣжную руку на плечо Бюсси, а другую подала ему; молодой человѣкъ страстно прижалъ ее къ губамъ своимъ: Діана затрепетала отъ пламени этого поцалуя.
Тогда послышался легкій кашель Жанны; она приближалась, держа въ рукахъ нѣсколько цвѣтковъ и бабочку, вѣроятно, первую, осмѣлившуюся выбраться изъ шелковистой оболочки своей.
Сложенныя руки молодыхъ любовниковъ невольно разъединились.